Дом Ш. В. Дувана

С правой стороны (нынешняя нумерация домов начата от площади Советской) улицы находились дома разной этажности и габаритов. Всего на фотоснимке насчитывается шесть строений и угловая часть седьмого. В самой глубине видны два фасада двухэтажного дома Таврического губернатора: выходящий на ул. Бульварную главный фасад с навесом перед парадным входом и полицейской будкой характерной раскраски и часть северо-западного фасада. Резиденция еще не обзавелась новым чугунным литым узорным балконом на главном фасаде, который был установлен в 1890 г. Здание выстроено в стиле позднего русского классицизма. Рядом с ним видна высокая двускатная крыша дома под черепичной кровлей с аттиком, который, вероятно, находился во дворе, примыкавшем к дому губернатора (между ними – верхняя часть кроны растущего дерева).

Следующим является одноэтажное здание с четырьмя окнами, выходящими на улицу и дверным проемом у северного угла. Далее следует высокий забор и большой одноэтажный дом с декоративной отделкой. Дом стоит на высоком цоколе, здание от карниза до цоколя декорировано узкими лопатками с поперечной линией, над центральной частью здания под самым карнизом устроен балконный выступ. Обращает на себя внимание то, что карниз, венчающий здание с черепичной крышей, имеет такой же декор, как и карниз на доме губернатора. Над дверным проемом, а также входом во двор сделаны зубчатые навесы. К дому примыкает низкий забор с проемом ворот. Въезды во двор определяются по перепадам поверхности широкого тротуара. Строительство этого дома, вероятно, велось, как и дома губернатора, архитектором И. Ф. Колодиным, на что указывает схожесть некоторых элементов их архитектуры и декора. И. Ф. Колодин в этот период являлся весьма востребованным в Симферополе: им были построены собор Св. Александра Невского (1829 г.), странноприимный дом А. С. Таранова-Белозерова (1826 г.), дом полиции и каланча с набатным колоколом (1828 г.), здание архива Таврической губернии (1832 г.), дом вдовы героя Отечественной войны 1812 г. А. Я. Рудзевича, здания губернских присутственных мест. При его активном участии происходила застройка центральной территории города, в частности, улицы Александра Невского. Не исключено, что помимо дома Таврического губернатора (1835 г.), на улице Бульварной, одной из центральных в городе, им были возведены и другие здания.

Постройка, следующая за жилым домом, вероятно, представляет собой архитектурно оформленный несколько помпезного вида усадебный вход с двумя проемами. Три пилона с высоким в виде постамента цоколем, с откосами проемов, оформленными пилястрами, карнизами, завершающимися парапетами с фигурными балясинами и вазонами с цветами. Стилистика сооружения – эклектическое упрощенное сочетание элементов неоклассицизма и барокко. К этому строению примыкает забор с входом во двор и угол следующего дома. Забор украшен кладкой «под руст».

В стилистике зданий изображенного на фотоснимке участка улицы не прослеживается особого единообразия, но видно стремление привести застройку к одинаковой высотности фасадов, что достигается с помощью единой этажности (кроме дома губернаторов), высоты карнизов, применения карнизов и аттиков. Фотоснимок сделан до благоустройства уличного полотна: отсутствует покрытие мостовой брусчаткой, видна сливная канава. На правой стороне находятся два фонаря, освещающих улицу. На другой, парковой стороне – такие же три фонарных столба, а также четыре столба с проводами электрической линии, проведение которой по Бульварной улице с домом губернатора являлось необходимостью для придания фешенебельности этому городскому участку.

Значительные затруднения вызывает определение владельцев городских усадьб, запечатленных на фотоснимке. Архивные материалы середины – второй половины XIX века, как правило, не содержат конкретные адреса домовладений, отсутствуют их номера и названия улиц. Лишь отдельные планы этого периода г. Симферополя позволили получить разрозненную информацию. Интересен план города «с обозначением домов, где во время Крымской войны были помещены раненые», выполненный кондуктором Акимом Ивановым в последней четверти XIX в. На правой стороне Садовой (?) (Бульварной) улицы напротив городского сада, недалеко от Дома губернатора, обозначено имение «Водер-Шкруфа», личность которого окончательно не идентифицирована. Однако с определенной долей уверенности можно утверждать, что таким образом была переиначена фамилия Ван-дер-Шкруфа.

В марте 1813 г. смотрителем Судакского училища виноградарства и виноделия назначен А. И. Ван-дер-Шкруф – «зять профессора химии Феликса де Серра, приглашенного из Франции А. М. Бороздиным для устройства фабрик и заводов в его имении Саблы». В своих воспоминаниях о пребывании в Крыму во время службы на Черноморском флоте в 1811–1818 гг. Ван-дер-Шкруфа упомянул генерал-майор В. Б. Броневский. Посетив Судак в 1815 г., он отметил:

_{«В здешнем императорском саду, вновь разводимом, у директора голландца Ван-дер-Струфа мы пили белые и красные вина, ни вкусом, ни крепостью не уступающие лучшему Марсельскому или Ксантскому. Милая француженка, жена директора, со всем усердием потчевала нас кофием и плодами, и в таком совершенном усердии спрашивала о модах. Напротив того, я и в столь короткое время почти забыл о мире и его суетах».}

Согласно А. И. Маркевичу, «поправивший дело в судакских казенных садах и училище Ван-дер-Шкруф состоял здесь на службе недолго. В начале 1817 г. он заявил о желании оставить должность». Вероятно, одно из имений на Бульварной улице принадлежало упомянутому Ван-дер-Шкруфу или его потомкам.

В 1876 г. улица, шедшая от городского сада до дома В. М. Макурина, впервые получила название – Бульварная. 4 января 1902 г. решением Городской Думы переименована в Лазаревскую – в честь таврического губернатора П. М. Лазарева «в благодарность за чистоту и благоустройство города». В 1920 г. Крымревком принял решение переименовать улицу в честь В. И. Ленина, однако реализовать это удалось лишь в 1924 г. Во время немецкой оккупации города в 1941–1944 гг. улица носила название Парковая. Настоящее исследование посвящено истории трех построек, сохранившихся до настоящего времени и расположенных на улице Ленина по соседству – под номерами 11 и 11А.

После возвращения из эвакуации Крымского государственного педагогического института им. М. В. Фрунзе в августе 1944 г. коллектив вуза в Симферополе столкнулся со значительными трудностями. Материально-техническая база была практически уничтожена, здания серьезно повреждены. Отмечалось, что «в связи с новым приемом институт будет испытывать большое затруднение в помещениях для учебных занятий». Из шести учебных корпусов, которыми располагал институт до эвакуации, к 1944 г. в ведении вуза находились лишь два учебных корпуса (ул. Ленина, 15, 17). Ситуацию удалось исправить лишь в 1948 г., когда «институту было передано полуразрушенное здание по улице Ленина, 11 – строение, известное в городе как жилой дом Ш. В. Дувана».

Вероятно, именно с момента передачи «строения» в ведение КГПИ им. М. В. Фрунзе в историографической традиции, а также в представлении местных жителей и краеведов окончательно сложилось мнение о неком «доме Дувана», таким образом, объединив в единое целое три различные постройки, каждая из которых имеет свою насыщенную историю и своих владельцев, оставивших значительный след в истории Симферополя. Объяснением этому могут служить сразу несколько факторов: близкий архитектурный стиль, использование зданий одной организацией с единой целью, отсутствие четко выраженных архитектурных границ между домами.

Центральная постройка (ул. Ленина, 11) действительно принадлежала Ш. В. Дувану – присяжному поверенному, одному из наиболее успешных и состоятельных юристов и адвокатов России начала ХХ века, гласному симферопольской городской думы.

_{Дуван Шабетай Вениаминович (1845–1928) – родился 14 сентября в г. Евпатории в семье евпаторийского мещанина. Его отец был торговцем хлебом, мать (Беруха Абрамовна Луцкая) происходила из семьи караимской интеллигенции. Дедушка по матери – караимский писатель и поэт Авраам Луцкий, содержатель караимской школы. Родной брат, Яков Вениаминович, стал известный караимским педагогом и ученым, автор первого караимского катехизиса на русском языке. Шабетай обучался в Симферопольской мужской гимназии, позже поступил на юридический факультет Новороссийского университета, откуда в августе 1868 г. отчислился со второго курса по собственному желанию. В 1873 г. окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета со степенью кандидата права, защитив диссертацию «О сущности суда присяжных». Присяжный поверенный несколько раз (1905, 1914, 1917 гг.) избирался гласным симферопольской городской думы, служил городским юрисконсультом (1882–1920). Состоял одним из попечителей Симферопольской женской гимназии. Был один из наиболее влиятельных и уважаемых членов симферопольской караимской общины. 22 августа 1912 г. избран одесским и таврическим Гахамом.}

Согласно «Алфавитному списку лиц и учреждений, имеющих право участвовать в выборах гласных в симферопольскую городскую Думу по городовому положению 1 июня 1892 г. на четырехлетие с 1897 г.», недвижимое имущество Ш. В. Дувана оценивалось в 2500 рублей. В «Списке лиц не дворянского происхождения, имеющих право участвовать в выборах земских гласных через уполномоченных согласно положению о земских учреждениях под председательством городского головы на трехлетие с 1900 года», подготовленном после 22 декабря 1899 г. (вероятно – к июлю 1900 г., о чем свидетельствует карандашная помета на одном из листов документа) Симферопольской уездной земской управой, оценочная стоимость имущества Ш. В. Дувана выросла почти в два раза и оценивалась уже в 4500 рублей. Точная дата составления первого документа не указана, однако можно с большой долей вероятности утверждать, что он был завершен в 1896–1897 гг. – накануне городских выборов. Таким образом, имеются основания предполагать, что дом Ш. В. Дувана в известном нам облике на ул. Ленина был возведен в промежутке между 1896 и 1900 годами.

Дом Ш. В. Дувана – двухэтажный, подквадратный в плане с примыкающим справа прямоугольным объемом и рядом двухэтажных построек, продолжающих основное здание вглубь двора слева. Главный фасад, выходящий на улицу Лазаревскую, композиционно симметричен, вертикальная ось выделена балконом на втором этаже и треугольным аттиком над центральной зоной. По обеим сторонам от нее, в углах здания – ризалиты в ширину одного окна с балконами на втором этаже и треугольными аттиками с тумбами, венчающими выступы. В левом ризалите расположено окно, в правом – входной проем (главный вход в корпус Института иностранной филологии). Здание имеет невысокий цоколь, по горизонтали объединено общим междуэтажным профилированным карнизом, симметрично расположенными окнами обоих этажей (прямоугольные внизу и арочные на втором этаже). По верху проходит общий фриз с фигурными консолями и карниз. Декор этажей фасада различен. В нижнем используется гладкая рустованная кладка в сочетании с участками полосатой рустовки, окна и дверной проем украшены сандриками. Верхний этаж также имеет рустованную кладку, декорирован трехчетвертными межоконными колоннами с капителями. Особенно пышный декор размещен на ризалитах: двойные пилястры с продольными желобками, с капителями и тимпаны со сплошным растительным лепным орнаментом, гирлянды, имитация замкового камня в форме растительных завитков, балюстрады окон с фигурными балясинами (такова же ограда балкона). Лепной растительный узор, гирлянды, сухарики, даже картуш (в настоящее время пустой) на центральном аттике; полоски меандра, консоли с желобками в обилии покрывают поверхности верхнего этажа фасада, придавая ему вид элегантной роскоши. Отделка рустом и не очень большое количество декоративных элементов нижнего этажа делает его массивным и строгим.

К дому Дувана относится оформление въездного проема на участок в виде широкой арки с антресольным помещением над ней. На фасаде антресоли – четырехстворчатое окно с балюстрадой, над ним – аттик с полосой растительного мотива. В декоре фасада въездного проема применена гладкая полосатая рустованная кладка, такого же рисунка, как и самого главного фасада дома (в центре арки выделен замковый камень). Во двор выходят боковые стены особняка и соседнего с ним здания, принадлежавшего семье Поповых. В настоящее время обращают на себя внимание последующие перестройки, которые были произведены с исторической частью здания, например, устройство галереи на уровне второго этажа с лестницей и металлической решеткой, балкона над входным проемом в стене, выходящей во двор особняка Шлее, а также междуэтажной лестницы в подъезде его дома. Общее оформление из металлических кованых геометрических компонентов этих элементов (перил, ступеней), а также приемы их монтирования в стены здания свидетельствуют о том, что перестройка была произведена в период, когда оба особняки уже не принадлежали разным владельцам. Это произведено, вероятно, с целью приспособления домов М. М. Шлее и Ш. В. Дувана для устройства отдельных квартир (существующих до настоящего времени).

Главный фасад здания выполнен в стиле классицизма, мотивы декора имеют черты влияния барокко. В художественном оформлении фасада здания Дувана, вероятно, были отражены стремление владельца одновременно к деловой простоте и одухотворенной красоте своего городского особняка, а архитектора – желание проявить приверженность общегородской тенденции к использованию классицистических элементов, к приданию зданиям презентабельного облика, характерного для центральной части застройки.

К дому Шабетая Вениаминовича со стороны Дома губернатора, вверх по Бульварной улице, примыкал дом семьи М. М. Шлее.

_{Матвей (Матиас) Матвеевич Шлее (1862–1901) – родился 22 марта в семье Матвея (Матиаса) Шлее (1815–1864) и Марии Шнейдер (1821–1883). Детство прошло в Симферополе – отец владел земельным участком и домом (ныне – ул. Одесская, 4). Со степенью кандидата прав окончил юридический факультет Императорского Московского университета. Основные этапы службы М. М. Шлее восстановлены благодаря выявленному формулярному списку, составленному 5 марта 1892 г. председателем Севастопольского съезда мировых судей. 11 января 1889 г. поступил на службу «при Санкт-Петербургском окружном суде с командированием <…> в 1-е уголовное отделение суда». 18 января «отозван из 1-го Отделения суда и командирован в 15-й следственный участок Санкт-Петербурга». Спустя девять месяцев уволился со службы и вернулся в Крым, 1 октября 1889 г. избран Ялтинским уездным земским собранием Добавочным мировым судьей по Ялтинскому судебно-мировому округу. 19 февраля 1890 г. утвержден в чине коллежского секретаря. В апреле 1890 г. избран участковым мировым судьей Севастопольского судебно-мирового округа и непременным членом Севастопольского съезда мировых судей.}

В Севастополе М. М. Шлее женился на Марии Кист – дочери купца Фердинанда Киста, владевшего одной из лучших в городе гостиниц. Супруга Фердинанда Киста, Мария Осиповна, происходила из семьи Люстих. В январе 1892 г. Матиас Шлее поступил на службу в Симферопольский окружной суд в должности помощника присяжного поверенного под начальством И. Г. Корпецкого. Спустся два года, 15 декабря 1894 г., он обратился в Симферопольский окружной суд: «<…> Покорнейше прошу принять меня в число присяжных поверенных округа Одесской судебной палаты. При этом имею честь сообщить, что местом жительства своего я избираю г. Симферополь, и что для поступления моего в звание присяжного поверенного нет ни одного из тех препятствий, которые означены в 355 статье Учреждения судебных установлений».

Любопытно, что в приведенном документе указано место жительства М. М. Шлее – дом госпожи М. Е. Рудзевич , где он, видимо, снимал квартиру. Ходатайство поддержал И. Г. Корецкий: «Удостоверение. Дано сие кандидату прав Матвею Матвеевичу Шлее в том, что он с 28 января 1892 г. по настоящее число состоял при мне помощником присяжного поверенного, во все это время занимался ведением судебных дел и по своим нравственным качествам и практической подготовке вполне достоин звания присяжного поверенного». 23 декабря 1894 г. просьба М. М. Шлее была удовлетворена, вновь назначенный присяжный поверенный принял присягу. В № 8 «Таврических губернских ведомостей» от 23 февраля 1895 г. размещено объявление: «Симферопольский окружной суд объявляет во всеобщее сведение, что постановлением общего собрания отделения сего суда от 23 декабря 1894 года отставной коллежский секретарь Матвей Матвеевич Шлее принят в число присяжных поверенных округа Одесской судебной палаты». Сведения о службе М. М. Шлее сохранились в различных справочных изданиях. В «Памятных книжках Таврической губернии» за 1896–1899 гг. в разделе «Присяжные поверенные» указано его имя. В «Адресной книге г. Симферополя» на 1898–1899 гг. отмечен адрес его служебной конторы: «Дворянская улица , дом Люстиха».

М. М. Шлее владел родовым имением, ему принадлежало более 400 десятин земли в Симферопольском уезде у деревни Чуйке. В его семье воспитывались двое детей: Георгий и Ксения, к концу 90-х гг. XIX в. назрела необходимость строительства собственного достойного дома в крымской столице. В 1900 г. недвижимое имущество семьи М. М. Шлее оценивалось в 2000 рублей. Адреса построек в документе не указаны. Согласно «Списку о недвижимых имуществах, принадлежащих потомственным и личным дворянам г. Симферополя», отправленном городской управой в Таврическое дворянское депутатское собрание 13 января 1903 г. оценочная стоимость имущества выросла в три раза и составила 6000 рублей. Видимо, именно в этот период, между 1900 и 1902 гг., на земельном участке М. М. Шлее на Бульварной улице был возведен новый респектабельный особняк. Важно отметить, что в феврале 1900 г. умерла М. О. Кист, вдова Фердинанда Киста. Свое имущество она завещала детям: сыну и шести дочерям. В результате супруга М. М. Шлее стала совладелицей севастопольской гостиницы «Кист» и солидного капитала, часть которого, вероятно, была потрачена на строительство дома в Симферополе.

С левой стороны от дома Ш. В. Дувана в начале века М. М. Шлее был построен двухэтажный дом. Основной объем квадратный в плане с прямоугольным помещением слева и рядом примыкающих к основной стене строений справа (в свое время, по-видимому, жилых и хозяйственных, находящихся на принадлежавшем семье Шлее участке, в настоящее время – отдельных жилых помещений). Горизонтальная линия фасада здания – междуэтажный профилированный орнаментированный карниз. Фасад имеет сложную симметричную композицию с осевой линией, проходящей по вертикали через лоджию первого и балкон второго этажа, завершенного прямоугольным участком плоской стены. С обеих сторон лоджии и возвышающимся над ней открытым балконом имеются ризалиты на два проема на обоих этажах и небольшие угловые участки стен с окном слева и входным проемом с дверью справа. Вертикальные линии – пилястры и угловые зоны ризалитов выделены гладкой рустовкой, причем угловые камни ризалитов различны по длине, благодаря чему они придают поверхности стены необходимый декоративный эффект (кладка под руст используется также на углах этого дома, выходящих вглубь двора).

Особенностью фасада является не только богатый лепной декор и резные архитектурные детали, но и выделяющая здание из массовой застройки этого периода, открытая со стороны улицы лоджия с выходящими на нее арочными окнами и дверью, которая имеет вид галереи благодаря трем круглым колоннам с капителями и балюстраде с фигурными балясинами. Над нижней галереей расположена открытая лоджия, имеющая вид широкого балкона с решетчатым металлическим парапетом, двумя окнами и дверью, четырьмя женскими гермами, встроенными в межоконные пространства. Такое решение центральной зоны приближает здание к архитектуре южнобережных вилл, выходящих главным фасадом на открывающийся перед ним прекрасный пейзаж, например, морскую гладь или горные дали. В нашем случае вид открывался на городской бульвар. Архитектурное решение здания тяготеет к стилистике модерна, в то время как использование традиционных материалов в строительстве, а также наличие ордерных элементов, четкое расположение объемов и зон свидетельствуют о классицистическом влиянии.

Особого внимания заслуживает декоративная отделка главного фасада, которая изобилует пышными цветочными композициями, волютами, маскаронами, человеческими и львиными, оконных и дверных сандриков, гирляндами на простенках, плоскими рельефными узорами на гладких стволах колонн, композитными капителями колонн, сочетающихся с профилировкой карнизов и рустом угловых участков стен. Стилистика декора включает в себя большой набор классических и барочных элементов.

Обращает на себя внимание широкое использование мотивов, подобных античным, как в тектонике, так и в декоре: колонн с капителями, герм, маскаронов, овов (в декоре карниза). Это должно было придавать дому сходство с итальянскими памятниками, быть отражением классической древности в сочетании с барочной пышностью.

6 февраля 1901 г. газета «Салгир» опубликовала некролог: «Жена, братья и сестры извещают родных и знакомых о кончине 5 февраля в 6 часов вечера дорогого мужа и брата Матвея Матвеевича Шлее». В «Списке лиц и учреждений, имеющих право участвовать в выборах гласных симферопольской Городской Думы по Городовому положению 11 июня 1892 г. на четырехлетие с 1909 года» (составлен 29 октября 1908 г.) оценочная стоимость имущества осталась прежней, однако в качестве владельца дома указана «Мария Фердинандовна, вдова присяжного поверенного, и дети ее Георгий и Ксения Матвеевичи».

Выявлены сведения о том, что после смерти М. М. Шлее часть его домовладения сдавалась в аренду в качестве жилья. В частности, в 1905 г. «в доме Шлее на улице Лазаревской» проживал Василий Васильевич Новицкий – прокурор Симферопольского окружного суда, 13 января 1906 г. занявший пост Таврического губернатора. В это же время сдавались комнаты и в соседнем доме Ш. В. Дувана, где проживал ялтинский купец Арон Леонтьевич Звенигородский.

Окончив симферопольские гимназии, Ксения и Георгий Шлее продолжили образование в столице. Мария Фердинандовна продала симферопольский дом (предположительно в 1915 г.), и семья переехала в Петербург. Георгий Шлее (1896–1964) получил юридическое образование, окончив Петербургский университет. Ксения обучалась в Императорской Академии художеств, где одним из ее учителей был Н. К. Рерих. Позже она вышла замуж за офицера Черноморского флота А. И. Камлюхина (1886–1922) – потомственного дворянина, одного из первых русских подводников. В ноябре 1920 г. Камлюхины вместе с Марией Фердинандовной и Георгием Шлее с супругой Валентиной Саниной на военном корабле отбыли из Севастополя в Грецию, окончательно обосновались в Нью-Йорке. В США Георгий стал успешным предпринимателем, его супруга основала собственный Дом моды «Валентина» и была признанным мировым дизайнером. Со стороны здания казенной палаты к дому Ш. В. Дувана примыкает жилой дом семьи Поповых, владевшей в этой части города обширным земельным участком.

_{Василий Павлович Попов (1833–1894) – сын генерал-майора Павла Васильевича Попова и его супруги Елены Александровны, урожденной княжны Эристовой. Окончил курсы наук в Пажеском корпусе (Санкт-Петербург), выпущен с правами 1-го разряда по гражданскому чинопроизводству. В 1851 г. произведен корнетом в Кавалергардский полк, спустя два года удостоен звания поручика. В 1858 г. уволен со службы по болезни в чине штабс-ротмистра. С 1858 г. по 1859 г. состоял кандидатом от Мелитопольского и Бердянского уездов Таврической губернии в члены Таврического губернского дворянского комитета по устройству быта крестьян. В 1860 г. избран предводителем дворянства Мелитопольского уезда на трехлетний срок. В 1861 г. вновь поступил на службу в Кавалергардский полк поручиком, в этом же году произведен в штабс-ротмистры, в 1862 г. – в ротмистры. В 1863 г. прикомандирован к Главному штабу Кавказской армии. Участвовал в военных действиях на Западном фронте в составе Даховского отряда. За службу на Кавказе получил право носить крест и серебряную медаль «За покорение Западного Кавказа». В 1865 г. по болезни уволен с военной службы в чине полковника. С 1869 по 1875 гг. состоял мировым судьей по Симферопольскому уезду. В 1871 г. Мелитопольским уездным земским собранием избран почетным мировым судьей по Мелитопольскому уезду. В 1878 г. избран почетным блюстителем Таврического епархиального женского училища. В 1880 г. определен почетным членом Таврического губернского попечительства детских приютов. С 1880 г. по 1890 г. состоял почетным попечителем Симферопольской женской гимназии. В мае 1881 г. принят на службу в Уланский Ольвиопольский полк подполковником, отправлен в распоряжение генерал-адъютанта барона А. Н. Корфа. С 1882 по 1888 гг. являлся Таврическим губернским предводителем дворянства. В 1882 г произведен в полковники, уволен со службы в чине генерал-майора (1887 г.).}

8 апреля 1883 г., в день 100-летнего юбилея присоединения Крыма к России, по предложению В. П. Попова таврическое дворянство решило увековечить это событие созданием памятника Екатерине Великой в городском саду Симферополя. В. П. Попов вместе с Одесским генерал-губернатором И. В. Гурко и Таврическим губернатором А. Н. Всеволожским участвовал в закладке первого камня будущего памятника.

Жителям города Василий Павлович известен еще и тем, что он при своей усадьбе в Симферополе устроил домовую церковь во имя Святых Равноапостольных Константина и Елены, которая была освящена 14 июня 1887 г. и сохранилась до настоящего времени. Скончался В. П. Попов в 1894 г. в родовом имении Васильевке Мелитопольского уезда от чахотки, оставив обширное наследство: в Таврической и Екатеринославской губерниях 90904 десятин земли и капитал в 920 тысяч рублей, среди прочего владел «тремя домами в Симферополе». Был женат на дочери действительного статского советника и камергера М. Н. Челищева – фрейлине Ее Императорского Величества Варваре Михайловне. В 1868 г. 8 января родился сын Георгий (Юрий), а 22 февраля 1869 г. – Павел.

_{Павел Васильевич Попов (1869–1943) – родился в Васильевке Таврической губернии (ныне – Запорожская область Российской Федерации). В 1891 г. окончил Санкт-Петербургский университет по математическому факультету с дипломом 1-й степени. Позже поступил в Институт инженеров путей сообщения. В 1896 г. избран почетным попечителем Симферопольской гимназии. В том же году являлся представителем дворян Таврической губернии на коронации Николая II. В 1900 г. избран ялтинским уездным предводителем дворянства (до 1917 г.). Избирался гласным евпаторийского земства и почетным мировым судьей, состоял председателем ряда местных обществ и филантропических учреждений. С началом Русско-японской войны выехал на Дальний Восток в качестве уполномоченного от Красного Креста, позже учредил в Ялте временный Комитет по оказанию помощи больным и раненым. Дослужился до чина действительного статского советника (1913). В 1905 г. пожалован в камер-юнкеры, в 1909 г. – в камергеры. В 1916 г. конфиденциально обращался к Таврическому губернатору с ходатайством «во внимание к заслугам его предков» (в первую очередь, его прадеда Василия Степановича Попова, 1745–1822) «в деле присоединения Крыма к России, именоваться с нисходящим потомством “Поповыми-Крымскими”». Ходатайство было отклонено, так как на основе «дел из архива Таврического дворянского депутатского собрания и других источников выяснилось, что род дворян Поповых не древний». Во время революционных событий эмигрировал во Францию, обосновался в Париже. В 1929 г. избран председателем Таврического губернского объединения Союза русских дворян в Париже. Имел благодарность Епархиального совета за труды по составлению параллельного текста Литургии Иоанна Златоуста на славянском и греческом языках (1931). Был женат на Пуалине Юлиановне Моржицкой (с 1888 г.), от которой у него было трое детей: сын Михаил (11 июля 1899 г. р.), дочери Варвара (28 марта 1894 г. р.) и Нина (13 апреля 1897 г. р.). Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.}

О старшем сыне В. П. Попова, Юрии Васильевиче (1868–1918), выявлены лишь отрывочные сведения. От отца он унаследовал родовое имение – Васильевку. Пригласил на должность управляющего Василия Перовского (Перовские – внебрачные дети А. А. Розумовского), который стремился внедрять передовые технологии в развитие сельского хозяйство. По его инициативе была сооружена электростанция, оборудована метеостанция, являвшаяся частью метеослужбы Российской Империи. Юрий Васильевич был человеком высококультурным и образованным, умел играть на нескольких музыкальных инструментах, организовал оркестр. Являлся увлеченным коллекционером, в замке, возведенном его отцом, были оборудованы комнаты, посвященные жизни и быту народов, в них находились механические манекены в национальных нарядах. Долгое время жил во Франции. Был трижды женат, от Ольги Васильевны Скалон у него было трое детей: дочери Ольга (31 марта 1895 г. р.), Татьяна (9 мая 1898 г. р.), сын Илья (29 августа 1899 г. р.). Умер 13 ноября 1918 г., похоронен в с. Джалман-Кильбурун (ныне – с. Пионерское). С началом революционных событий дети Юрия эмигрировали за границу.

После смерти В. П. Попова все его внушительное наследство должно было отойти старшему сыну – Юрию. Василий Павлович отрекся от своего сына Павла, который, не спросив отеческого благословения, в тайне женился на Паулине Моржицкой. Однако Юрий счел своим долгом часть наследства передать брату. В дальнейшем Павел предпринял попытку отсудить у Юрия остальную часть наследства. Не выдержав нервного напряжения, последний согласился на все условия. Благодаря широкой огласке, было проведено расследование. Решением суда постановлено считать соглашение Юрия и Павла недействительным. История с разделом наследства могла сказаться и на городском имении Поповых на улице Бульварной/Лазаревской.

Дом, примыкающий левой стороной к дому Ш. В. Дувана, принадлежавший П. В. Попову, представляет собой городской особняк на большом участке, выходящем на улицу Лазаревскую (рядом, с правой стороны находился еще один дом Поповых, фасад которого в настоящее время встроен в современное здание). Дом П. В. Попова менее масштабный, чем соседний дом Ш. В. Дувана, является двухэтажным, прямоугольным зданием, с примыкающими прямоугольными объемами с правой и с левой стороны вглубь двора. Вероятно, по периметру обширного двора изначально были возведены и другие строения, которые в дальнейшем дополнены пристройками, изменившими их первоначальный вид, и определяются лишь по отдельным признакам – старинной каменной кладке, пропорциям и композиции объемов, некоторым деталям оформления. Во дворе построено также современное многоэтажное здание. Усадебный участок Поповых, вероятно, занимал весь квартал: на границе с улицей (ныне Петропавловская) В. П. Поповым возведена одноэтажная церковь Святых Равноапостольных Константина и Елены с колокольней, порталами у западного входа, служба в ней проходит до настоящего времени.

Центральная зона главного фасада с симметрично расположенными окнами (и двумя входными проемами на первом этаже) фланкирована с обеих сторон возвышающимися над ней и выделяющимися в уровне стены фасадами примыкающих к главному зданию прямоугольных строений. Фасад имеет гладкую полосатую рустованную кладку с более крупным рисунком на первом этаже и узкий междуэтажный профилированный карниз. Венчает фасад двойной карниз, поддерживаемый кронштейнами, заходящий на плоскости боковых выступов. В отличие от классицистической простоты центральной зоны, боковые части фасада выделены балконами с балконными выходами, украшенными трехчетвертными колоннами, полукруглыми люнетами и медальонами на углах на втором этаже. Первый этаж выступа с левой стороны имеет узкие окна, под балконом правого выступа находится въездной проем во двор.

Декоративную сторону рассматриваемого строения составляют резные и лепные детали, – медальоны, имитация замковых камней с растительной резьбой, волютные капители, розетки, пальметты, а также овы, гирлянды листьев, сухарики верхнего карниза, где в основном используются античные мотивы. Интересны медальоны с картушем в цветочно-лиственном обрамлении с тремя «лентами» книзу. Вместе с круглыми медальонами, от них остались только гнезда, медальоны с картушами вполне отвечают модной в период строительства здания стилистике модерна. Этому же стилю соответствуют формы и преувеличенные размеры люнетов балконных выходов, узор и само применение ажурной ковки балконных оград. Тематика модерна просматривается и в форме большого арочного окна, вероятно, находящегося на внутренней лестнице правой пристройки, которое выходит во двор особняка. Можно утверждать, что в архитектонике и декоративном оформлении главного фасада широко использована тематика модерна в сочетании с классическими формами и элементами.

Согласно уже упомянутому «Списку о недвижимых имуществах, принадлежащих потомственным и личным дворянам г. Симферополя» в начале 1903 г. рядом с владениями Ш. В. Дувана и М. М. Шлее указан «дом с флигелем и службами» П. В. Попова. Оценочная стоимость его имущества составила 10000 рублей (в 1897 г. – 10600 руб.). Исходя из «Списка недвижимых имуществ, принадлежащих потомственным и личным дворянам г. Симферополя» от 28 февраля 1900 г. установлено, что П. В. Попов, как и его отец, в крымской столице владел тремя домами, оценивавшихся в 1000, 2500 и 6500 рублей. Последний, наиболее «дорогой» из них, примыкал к дому Ш. В. Дувана. Несмотря на то, что в архивном документе адреса домовладений не указаны, такой вывод не оставляет сомнений, т. к. городские усадьбы приведены в порядке их расположения на Бульварной улице к Дому губернатора и имеют последовательные порядковые номера: «дом с флигелем и службами дворянина П. В. Попова» – № 636 (6500 руб.), «дом с пристройками и службами кандидата прав Ш. В. Дувана» (4500 руб.) – № 637, «дом с пристройками кандидата прав М. М. Шлее» (2000 руб.) – № 638. Под №№ 646 и 647 указаны два оставшихся дома П. В. Попова, видимо, располагавшихся неподалеку. В 1900 г. они были объединены, их оценочная стоимость составила 3500 рублей.

«Список дворовых и усадебных мест и владельцев их, находящихся в районе второй части г. Симферополя», составленный в августе 1914 г. городским отделением полиции для Таврического губернского статистического комитета, содержит номера домовладений. На улице Лазаревской, 13 располагалась городская усадьба М. Ф. Шлее, состоящая из трех домов, где проживало 49 человек, на Лазаревской, 11 – владение Ш. В. Дувана (2 дома, 16 чел.). Также отмечено, что участок на этой улице под номером «9» принадлежал симферопольскому купцу Игнатию Егоровичу Немцееву. Владение состояло из двух домов, в котором проживало 29 человек. Согласно этому же документу, по соседству (ул. Лазаревская, 7) располагалось домовладение Ю. В. Попова. Его брат, П. В. Попов, в документе не упомянут.

Фамилия И. Е. Немцеева фигурирует и в более ранних документах. В 1908 г. среди владельцев имущества по улице Лазаревской указаны «симферопольский купец Игнат Егорович Немцеев» и «дворянин Павел Васильевич Попов». Недвижимое имущество последнего оценивалось по-прежнему в 10 тысяч рублей. Адреса домовладений в документе отсутствуют.

Можно было бы предположить, что И. Е. Немцеев до 1914 г. смог выкупить часть имения Поповых на улице Лазаревской. Следует вспомнить и имущественные разногласия двух братьев после смерти отца, связанные с разделом наследства, что могло способствовать продаже его части.

В 1922 г. все три здания были «муниципализированы». Последним владельцем домовладения по ул. Ленина, 9 значился И. Е. Немцеев, по ул. Ленина, 11 – Ш. В. Дуван. Домом М. М. Шлее к этому моменту владел Сулейман Крымтаев – бывший бахчисарайский городской голова. П. В. Попов указан в качестве владельца дома по ул. Ленина, 7, ранее принадлежавшего его брату Юрию, умершему в 1918 г.

После революции и установления в Крыму власти советов начался постепенный процесс «объединения» национализированных домов Шлее, Дувана и Попова в одно единое здание – «Дом Дувана». До 1934 гг. в нем работал Крымский областной комитет ВКП(б), после – крымский Совет профессиональных союзов. Также в 1920-е гг. в доме размещались редакции ряда крымскотатарских изданий – газет «Енъи дюнья» («Новый мир»), «Яш къувет» («Юная сила»), «Ильк адым» («Первый шаг») и журналов «Илери» («Вперед»), «Козьайдын» («Радостная весть») и «Тырнавуч» («Грабли»). С началом Великой Отечественной войны в «Доме Дувана» находился штаб Отдельной 51-й армии.

В 1948 г. здание, нуждавшееся в ремонте, передано Крымскому государственному педагогическому институту им. М. В. Фрунзе. С 1953 по 1965 гг. в нем размещались дирекция, кафедра музыки и пения, а также фундаментальная библиотека с читальным залом, кроме того – помещения использовались в качестве жилья для преподавателей вуза. К этому моменту были проведены масштабные работы, направленные на выделение отдельных квартир, в связи с чем первоначальный объем зданий подвергся существенной перепланировке, частично – перестройке, возник ряд пристроек. Это в значительной степени исказило облик зданий, что наиболее ярко отразилось на фасадах, выходящих во внутренний двор. Начиная с 50-х гг. здесь проживали со своими семьями К. Н. Альбин, Т. Н. Водопьянова, С. Л. Делямуре, И. Г. Еремин, М. Е. Кострицкий, В. Н. Кулипанова, Н. А. Лебедев, В. Н. Мигирин, В. Н. Никулин, С. А. Секиринский, В. Н. Скрыдлов, И. Т. Твердохлебов и др. Квартира А. Н. Киселева – директора КГПИ им. М. В. Фрунзе в 1952–1956 гг. – также располагалась в бывшем доме М. М. Шлее. Потомки сотрудников вуза до настоящего момента проживают в «Доме Дувана».

После открытия нового корпуса КГПИ им. М. В. Фрунзе на улице Ялтинской (ныне – проспект В. И. Вернадского) здание передано факультету романо-германской филологии (в настоящее время – Институт иностранной филологии Крымского федерального университета им. В. И. Вернадского).

Классическая тенденция в тектонике зданий, а также классицистические, барочные и мотивы модерна в декоративном оформлении присущи многим зданиям исторической застройки города. Рассмотренные строения выполнены в традиционной общегородской стилистике. Тем не менее, они, построенные состоятельными владельцами в одной из самых фешенебельных частей Симферополя, к тому же близких к садово-парковому району, с видом на выразительный ландшафт, выделяются особой изысканностью архитектурного решения и пышностью декоративной отделки. Сохранение самих зданий, а также памяти об их владельцах-строителях является необходимым в создании исторически неординарного образа Симферополя, развития его эстетически-градостроительной выразительности. Материальное наследие, оставленное жителями города середины – конца XIX века, нуждается в обстоятельном изучении и более тщательном сбережении своих первоначальных форм и архитектурных элементов.